29/5/07
телевізорне
29/5/07 15:15Смикнула нечиста подивитися некіношні канали.
Перли вихідного дня:
- досЕдіти (канал Інтер, новини - шобвиблін здоровенькі були)
- "...протяженность государственной границы России за последние 15 лет существенно уменьшилась. Может ли она стать больше?..."
(якийся рос. - єстествєнно! – канал (чи НТВ, чи РТЦ), анонс вечірньої дискусійної програми)
- "все шло по плану: отец писал романы и занимался сельским хозяйством, мать рожала и кормила детей"
(РТР, фільм про Льва Толстого)
Перли вихідного дня:
- досЕдіти (канал Інтер, новини - шобвиблін здоровенькі були)
- "...протяженность государственной границы России за последние 15 лет существенно уменьшилась. Может ли она стать больше?..."
(якийся рос. - єстествєнно! – канал (чи НТВ, чи РТЦ), анонс вечірньої дискусійної програми)
- "все шло по плану: отец писал романы и занимался сельским хозяйством, мать рожала и кормила детей"
(РТР, фільм про Льва Толстого)
Tags:
потянуло на рецензии
29/5/07 15:36Не, просто задело шаблонностью.
Нельзя сказать, что у Байрак плохие фильмы.
Такие себе фильмы как фильмы.
Любой сюжетец в принципе имеет право быть экранизированным.
Дамские романы в экранном варианте.
Кто там самая тиражируемая писательница дамского ширпортреба? Даниэла Стил?
Ну вот Байрак – такая себе Даниэла Стил по-украински и по-киношному.
Мало отличающиеся друг от друга сюжетики про любовь-морковь. Вот в последнем фильме про няньку и босса. Где-то я это уже сто раз видела...
Но в принципе, все бы ничего, абы... Абы она (Байрак) не таскала из фильма в фильм как "красную нитку" девочку Настю.
У меня возникает впечатление (подозрение), что все свои фильмы Байрак снимает для и ради девочки Насти. Не самой, имхо, талантливой. Ну вот ненатуральная эта девочка в фильмах, неестественная, переигранная. Хороший актер – он какой? Хороший актер – это когда ты смотришь фильм и видишь не актера, а героя, персонаж. А плохой актер – это когда ты смотришь фильм, а видишь только актера. Вот не вижу я персонажей Насти. Только Настя вылазит из всех дыр моего телевизора. А я – зритель – не люблю вылазящих из телевизора актеров, они мне мешают погружаться в сюжет кина.
Нельзя сказать, что у Байрак плохие фильмы.
Такие себе фильмы как фильмы.
Любой сюжетец в принципе имеет право быть экранизированным.
Дамские романы в экранном варианте.
Кто там самая тиражируемая писательница дамского ширпортреба? Даниэла Стил?
Ну вот Байрак – такая себе Даниэла Стил по-украински и по-киношному.
Мало отличающиеся друг от друга сюжетики про любовь-морковь. Вот в последнем фильме про няньку и босса. Где-то я это уже сто раз видела...
Но в принципе, все бы ничего, абы... Абы она (Байрак) не таскала из фильма в фильм как "красную нитку" девочку Настю.
У меня возникает впечатление (подозрение), что все свои фильмы Байрак снимает для и ради девочки Насти. Не самой, имхо, талантливой. Ну вот ненатуральная эта девочка в фильмах, неестественная, переигранная. Хороший актер – он какой? Хороший актер – это когда ты смотришь фильм и видишь не актера, а героя, персонаж. А плохой актер – это когда ты смотришь фильм, а видишь только актера. Вот не вижу я персонажей Насти. Только Настя вылазит из всех дыр моего телевизора. А я – зритель – не люблю вылазящих из телевизора актеров, они мне мешают погружаться в сюжет кина.
Tags:
телефонічне
29/5/07 16:46Не вєзьот мені сьодня на телефонні дзвінки.
Звоню в Кримінальну міліцію у справах неповнолітніх.
Там "загробним" голосом автовідповідач: "Ви зателефонували по телефону довіри" і зразу гудки факса.
Звоню в прес-службу Міністерства юстиції.
Ніжний дівочий голосок: "Абонент тимчасово НЕ працює".
Це - абзац!
Ні криміналістам довірицця не можна, ні прес-службу "подіставати" запитаннями:)))))
Звоню в Кримінальну міліцію у справах неповнолітніх.
Там "загробним" голосом автовідповідач: "Ви зателефонували по телефону довіри" і зразу гудки факса.
Звоню в прес-службу Міністерства юстиції.
Ніжний дівочий голосок: "Абонент тимчасово НЕ працює".
Це - абзац!
Ні криміналістам довірицця не можна, ні прес-службу "подіставати" запитаннями:)))))
Tags:
Джеймс Нахтвей, фотокорреспондент журнала Time, основатель агентства VII, 58 лет, Нью-Йорк
Если честно снимаешь войну, получается антивоенная фотография.
Правду не нужно приукрашивать. Ее надо просто сказать, и часто бывает достаточно сделать это один раз.
Страх — это настолько фундаментальное чувство, что ему трудно дать определение. Но я могу сказать вам, что он делает с людьми. Если он вас парализует, он может вас убить. Но если он заставляет вас лучше видеть то, что происходит вокруг, он может спасти вам жизнь.
Конечно, я никогда не считал себя неуязвимым для пуль и снарядов. У меня в ногах полно осколков.
Если бы я мог перенестись в прошлое и сфотографировать любую войну? Крестовые походы. Шансы уцелеть были бы мизерные. Масштабы и средства, которыми тогда велись войны, поражают. Битва при Гастингсе показалась бы современному наблюдателю просто невероятной. А битвы Александра Македонского, когда люди дрались лицом к лицу? Трудно понять, как можно было заставить их пойти на это.
Человечество, конечно, сильно продвинулось вперед. Но во многих отношениях мы еще стоим на очень низкой ступени развития, когда инструментом для достижения тех или иных целей становится насилие. Не знаю, когда мы от этого избавимся… если вообще избавимся.
Главным оружием во время геноцида в Руанде были сельскохозяйственные инструменты. Мачете. Дубинки. Топоры. Пики. Лицом к лицу. Гибли толпы беспомощного народа. Дети. Мне это непонятно. Я знаю, что так было. Я видел последствия и знаю, что причиной всему были страх и ненависть. Но я не понимаю, как можно заставить такое количество людей идти на такие зверства, что называется, в открытую. Бомба может убить многих, но она очень безлична. Во времена Александра, по крайней мере, вооруженные люди дрались с вооруженными. Было какое-то равенство. Но пускать оружие в ход против беззащитных людей — это у меня просто в голове не укладывается.
Думаю, теперь я уже совсем не тот, кем был в самом начале. Я даже и не помню, каким я был.
Esquire
Если честно снимаешь войну, получается антивоенная фотография.
Правду не нужно приукрашивать. Ее надо просто сказать, и часто бывает достаточно сделать это один раз.
Страх — это настолько фундаментальное чувство, что ему трудно дать определение. Но я могу сказать вам, что он делает с людьми. Если он вас парализует, он может вас убить. Но если он заставляет вас лучше видеть то, что происходит вокруг, он может спасти вам жизнь.
Конечно, я никогда не считал себя неуязвимым для пуль и снарядов. У меня в ногах полно осколков.
Если бы я мог перенестись в прошлое и сфотографировать любую войну? Крестовые походы. Шансы уцелеть были бы мизерные. Масштабы и средства, которыми тогда велись войны, поражают. Битва при Гастингсе показалась бы современному наблюдателю просто невероятной. А битвы Александра Македонского, когда люди дрались лицом к лицу? Трудно понять, как можно было заставить их пойти на это.
Человечество, конечно, сильно продвинулось вперед. Но во многих отношениях мы еще стоим на очень низкой ступени развития, когда инструментом для достижения тех или иных целей становится насилие. Не знаю, когда мы от этого избавимся… если вообще избавимся. Главным оружием во время геноцида в Руанде были сельскохозяйственные инструменты. Мачете. Дубинки. Топоры. Пики. Лицом к лицу. Гибли толпы беспомощного народа. Дети. Мне это непонятно. Я знаю, что так было. Я видел последствия и знаю, что причиной всему были страх и ненависть. Но я не понимаю, как можно заставить такое количество людей идти на такие зверства, что называется, в открытую. Бомба может убить многих, но она очень безлична. Во времена Александра, по крайней мере, вооруженные люди дрались с вооруженными. Было какое-то равенство. Но пускать оружие в ход против беззащитных людей — это у меня просто в голове не укладывается.
Думаю, теперь я уже совсем не тот, кем был в самом начале. Я даже и не помню, каким я был.
( Read more... )
Esquire
Tags:
